Раздумья у Белорусского вокзала
Памяти Юлиана Толстова
Каталог статей
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Достопримечательности Москвы [41]
История Московских улиц, площадей, памятников
Москва и Москвичи [8]
Метро, трамвай [5]

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Приветствую Вас, Гость · RSS 28.05.2018, 10:51

Главная » Статьи » Исторические заметки о Москве » Москва и Москвичи

Абсолютный гений рекламы

Сегодня уже не представишь Красную площадь Москвы без величественного здания Верхних торговых рядов,  известного в советское время под маловразумительной буквенной аббревиатурой ГУМ (Государственный универсальный магазин).

Г УМ, без преувеличения, был одним из самых посещаемых магазинов страны. Здесь в дневные часы на всех этажах толкался, выстраиваясь в плотные очереди, приезжий люд. Между тем мало кто из покупателей знал, что когда-то центральный подъезд этого храма торговли служил входом в музей Брокара, двери которого смотрят прямо на мавзолей Ленина.

Генрих Брокар. Сегодня это имя почти не известно, тогда как в XIX веке оно гремело по всей России. Брокар долгие годы работал в парфюмерной промышленности. Пройдя большую производственную школу, в 1864 году он открывает в Москве, в Теплом переулке, в здании бывшей конюшни, мыловаренное предприятие. И хотя все оборудование состояло из трех кастрюль и ступки, в день варили до ста кусков мыла. Брокар надевал свой лучший костюм и на пролетке развозил товар по мелочным лавкам.

Первая партия мыла предназначалась детворе: нa каждом куске изобретательный француз поставил букву алфавита. Новинка понравипась, товар пошел ходко. Авторитет мыловара рос, появился оборотный капитал. Брокар прекрасно понимал, что доход его делу принесет не высокая цена, а привлекательный и нужный для дома товар.

Особенно удачным оказалось мыло «Народное»: кусок стоил одну копейку и шел ходко. Этот популярный вид мыла выпускался в больших количествах вплоть до революции. О нем потом долго помнили в тяжелые годы, когда вместо мыла в ход пошел давным-давно забытый щелок.

По копейке да по рублю дело Генриха Брокара набирало обороты. В своей работе мыловар четко придерживался определенных принципов: не жалеть средств на новейшее оборудование, огромное внимание уделять разработкам и внедрению новых технологий, максимально удовлетворять потребности рынка. В 1869 году Брокар основательно расширил свое дело: на углу Арсеньевского переулка и Мытной улицы он построил солидную парфюмерную фабрику (ныне это «Новая заря»). Созданное им «Товарищество парфюмерного производства в России Брокар и компания» господствовало на российском рынке: ему было что предложить и городу, и деревне.

По свидетельству современников, Брокар считал парфюмерию настоящим искусством, он не щадил ни средств, ни времени для создания новых ароматов и запахов, нередко добиваясь при этом ощутимых успехов. Так, в 1889 году на выставке в Париже представленные Брокаром духи «Персидская сирень» получили высшую награду. После ошеломляющего триумфа во Франции они стали «парфюмом номер один» и в России. «Персидская сирень» целых три десятилетия пользовалась огромным спросом у всех слоев населения. Эти духи считались признаком тонкого вкуса и хорошего тона.

Вспомним еще об одной находке «душистого Генриха» - так его прозвали в народе. Явившись на прием в Кремль - он был посвящен пребыванию в России герцогини Эдинбургской, - Брокар преподнес этой знатной даме букет цветов из воска, выполненный его умельцами. Розы, ландыши, фиалки, нарциссы не только выглядели как живые, более того - каждый цветок издавал свой «натуральный» аромат. Подарок вызвал всеобщее восхищение. Хитрому французу удалось таким образом обеспечить себе рекламу в европейском масштабе. Кстати, в деловых кругах Брокар именовался «абсолютным гением рекламы». Вспомним, что начинал он с дешевого детского мыла, где на каждом куске изображалась буква русского алфавита. При желании покупатель мог собрать целую «мыльную азбуку». Затем наступил черед фигурных брусков. К примеру, мыло в виде огурца имело не только нежно-зеленый цвет, но и пупырышки, создавая удивительный эффект «натуральности». Или морковка-коротель: толстенькая, оранжевая и очень симпатичная. Она так и просилась в руки. Естественно, такой товар шел нарасхват - раньше подобный ассортимент в России просто не выпускали.

Об удивительном умении Брокара привлечь покупателя свидетельствует и такой пример. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. он стал выпускать мыло «Воинское» и помаду «Букет Плевны».

К 80-м годам Брокар расширил сеть своей торговли не только в России. Его изделия охотно раскупались в Персии, Китае, Японии. На одной из центральных торговых улиц Москвы - Никольской, а затем и на Биржевой он открыл шикарные магазины. Публика, подогретая рекламой, валом валила сюда, порой приходилось даже вызывать наряды полиции для наведения порядка. И на этот раз Брокар не обманул ожидания покупателей. В продажу были выпущены изящные «образцовые» коробки, где в уменьшенных по размеру образцах были представлены наиболее популярные виды продукции: духи, мыло, одеколон, пудра, саше, помада. Стоил такой шикарный набор всего рубль. С легкой руки Брокара подобные сувенирные наборы стали появляться на прилавках, всегда пользуясь большим спросом.

Для Всероссийской выставки 1882 года в Москве парфюмер построил фонтан из только что созданного «Цветочного одеколона». Посетители толпились у ароматных струй, смачивали гребни, платки, предметы туалета. Газетные репортажи умело подогревали интерес к этой парфюм-затее: поток покупателей не иссякал до самого закрытия выставки. Особое внимание на предприятиях Брокара уделялось яркой и оригинальной упаковке, этикетки заказывались большим мастерам, конструировались оригинальные подарочные коробки и коробочки. Тщательно продумывалось оформление тюбиков. Специально для Брокара и по его эскизам завод братьев Грибовых выпускал изящные флаконы и другую «стеклотару» для кремов и помад. Однако вскоре француз построил свой небольшой заводик, ориентированный на производство штучных изделий. В результате продукция Брокара даже на мировом рынке ценилась высоко, не раз получая золотые медали и почетные дипломы.

В 1914 году, когда фирма Брокара отмечала 50-летие со дня своего основания, ее оборот составил 8,3 млн. рублей (стартовый капитал был увеличен в 700 раз). Ежегодно на фабрике выпускалось 34,7 млн. кусков мыла, 4,3 млн. флаконов духов, 2,5 млн. флаконов одеколона, миллионы коробок иных ароматных изделий. К слову сказать, Брокар имел славу известного коллекционера живописи и антиквариата. Обладая хорошим вкусом, он ценил все изящное и оригинальное.

Брокар постоянно посещал крупнейшие европейские аукционы и антикварные лавки, многое он скупал у других коллекционеров. Для своего собрания предметов старины он решил снять просторное помещение и выставить хотя бы часть коллекции для обозрения. В Верхних торговых рядах Брокар арендовал восемь больших светлых залов с видом на Красную площадь - практически всю центральную часть второго эта жа. В марте 1891 года в торжественной обстановке, в присутствии известных художников, искусствоведов, московской знати, открылся музей Брокара.

Вход в него находился рядом с памятником Минину и Пожарскому, что стоял тогда против центрального подъезда Торговых рядов (в 30-х годах его перенесли к собору Василия Блаженного). Московская печать отмечала, «что после Эрмитажа и Третьяковской галереи галерея Г. Брокара является самой обширной и ценной из доступных обозрению публики частных художественных сокровищниц не только в России, но и в Европе». И действительно, все стены залов от пола до потолка занимали картины величайших мастеров кисти. Одно из помещений отвели редким гобеленам.

Музей украшали многочисленные витрины с изделиями из редчайшего фарфора, слоновой кости, яркими мозаиками, тонкими миниатюрами, акварелями, изящным шитьем, старинными часами, канделябрами, вазами, дорогими табакерками, ювелирными изделиями, пышными веерами, чеканным оружием. В помещениях разместили немало старой мебели: гарнитуры из бронзы и мрамора, гостиная времен Людовика XVI, меблировка в стиле Буль, Жакоб, эпохи Екатерины II. Большое впечатление производил зал русской старины с его хрусталем, рисунками и портретами, гербами дворянских родов.

Всего для обозрения в музее было представлено свыше пяти тысяч предметов уникальной художественной ценности. Такого разнообразия, по отзывам современников, Москва давно не видывала. Открытие этого собрания стало заметным событием в жизни столицы.

Посетители отмечали не только ценность экспонатов, но и изобретательность их подачи, что было делом рук самого Брокара. Позже многие частные выставки стали следовать стилю Брокара - подаче «искусства в движении», умелом сочетании стилей и направлений.

На обеде в день открытия выставки Владимир Гиляровский произнес тост-экспромт:

Здесь Голландия и Рим, Тицианы, Рафаэли,

Мы же мирно так сидели,

Пили водку, яйца ели,

И завидно было им.

Что ж, по рюмке повторим

И посмотрим снова спьяна Рефээля, Тициана.

Под влияньем полугара -

Все мы редкости Брокара.

Ставший широко известным в Москве, музей регулярно пополнялся новыми экспонатами, менялись его экспозиции, но неизменной оставалась популярность. Целых десять лет, до кончины Брокара в декабре 1900 года, Верхние торговые ряды славились не только отменным товаром, но и экспонатами музея.

Между тем коллекция увеличивалась, в арендуемых залах на Красной площади ей стало тесно. Вдова Брокара перевезла экспозицию в свой особняк, на Мытную, 17, где благодаря помощи городской Думы открылся музей имени Брокара.

После революции в особняке создали Музей старины - филиал Пролетарского музея Замоскворецкого района Москвы. Спустя какое-то время его закрыли, картины передали в Третьяковскую галерею и Музей изящных искусств, а собрание антиквариата - в Государственный музейный фонд.

Юлиан Толстов

 

 

Категория: Москва и Москвичи | Добавил: Tolstov (10.03.2014)
Просмотров: 645 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2018