Раздумья у Белорусского вокзала
Памяти Юлиана Толстова
Каталог статей
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Достопримечательности Москвы [41]
История Московских улиц, площадей, памятников
Москва и Москвичи [8]
Метро, трамвай [5]

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Приветствую Вас, Гость · RSS 24.06.2018, 18:01

Главная » Статьи » Исторические заметки о Москве » Достопримечательности Москвы

Было "Горе от Ума", теперь - "Аргументы и Факты", "В одной знакоймой улице я помню старый дом"

Купец Барышников оставил в истории Москвы свое имя не солидными коммерческими заслугами, а тем, что великий архитектор Матвей Казаков в 1797-1802 годах построил ему дом на Мясницкой.

Это прекрасный, дворцового типа особняк с изящной колоннадой, величавым портиком, изумительной лепки залами. В правый корпус  особняка он по-хозяйски включил средневековые сводчатые палаты - отсюда и ассиметрия крыльев. Перед особняком, стоящим в глубине, - парадный двор, удобный подъезд для экипажей.

До Отечественной войны 1812 года домом владел Барышников, а затем его зять - полковник Степан Бегичев, друг Александра Грибоедова. Именно здесь, а не в родном доме в Новинском, поселился прибывший в отпуск в Москву Грибоедов, много работавший над комедией «Горе от ума». Задолго до выхода в свет книги стихи стали известны, комедию переписывали от руки, она стала ходить в списках, приобретая все большую популярность.

Здесь необыкновенно талантливый Грибоедов много играл своим друзьям на рояле, здесь сочинил он свой знаменитый вальс. В доме у Бегичева не раз бывали Вильгельм Кюхельбекер, весельчак и шутник Денис Давыдов, пел свои романсы композитор Алексей Верстовский. В стенах этого гостеприимного дома пролетели лучшие дни жизни Грибоедова. Отсюда Александр Сергеевич уехал на дипломатическую работу в Персию, где, как и предчувствовал, завершил свой земной путь. Не случайно близ «дома Бегичевых» - у Мясницких ворот поставлен Грибоедову памятник.

В сороковых годах XIX века владелец этой знаменитой усадьбы П. Бекетов, как это нередко бывало у москвичей, завещал все свое имущество на благотворительные цели. И вскоре в особняке расположились палаты Мясницкой больницы, долгие годы лечили здесь страждущих без различия чинов и званий. Только в двадцатых годах нашего времени больницу упразднили, а с 1928 года в опустевших палатах, после ремонта, обосновался институт санитарного просвещения. Ну что ж, дело тоже нужное.

А в годы перестройки здесь, по адресу Мясницкая № 42, стала работать редакция не нуждающегося в рекламе еженедельника «Аргументы и факты». В здании, находившемся в плачевном состоянии, несколько лет, не прерывая работы журналистов, продолжались громадные реставрационные работы. И прекрасному этому зданию, его залам и покоям был возвращен прежний облик, тот, что придал ему великий Матвей Казаков.

"В одной знакомой улице я помню старый дом..."

Москва. Многовековая история, бесконечный мир улиц, дворов, уютных закоулков. Здесь на каждом шагу, почти на каждой улице можно стоять, подологу любуясь московским особняком, старинной усадьбой, талантом российских зодчих. И тянет сюда прийти снова и снова, хотя личного,  твоего памятного, вроде бы с этим уголком и не связано. А вот поди ж ты - влечет матушка-Москва.

ВМЕСТО НОМЕРА - ФАМИЛИЯ

Еще в восьмидесятых годах теперь уже прошлого века в городе издавалась прелюбопытная серия «История московского дома», читалась она взахлеб и мгновенно сметалась с прилавков книжных магазинов и лотков. Прошло время, продолжения этой серии не последовало. Вот в редакции «КР» и возникло намерение хоть чуть-чуть продолжить рассказ об истории дома и его округи, об особенностях минувшего быта. И здесь придется, пожалуй, начать с азов, с номера дома.

Наверняка у своих бабушек и дедушек вы встречали бережно хранимые связки старых писем с какими-то невразумительными для нас и, оказывается, обычными для москвичей тех дней адресами. Вот некоторые из них: «Улица Новослободская, близ Бутырского тюремного замка, напротив Скорбященского монастыря » или «Пречистенка. Собственный дом рядом с пожарным депо ЕВБ Смирновой С. К.», или вот такой «Вторая Мещанская улица, около церкви Троицы в Капельках». И ведь все аккуратно доходило, и у письмоносцев сложностей обычно не бывало. Вот она, московская патриархальность, и москвичи так своеобразно адресовались долгие-долгие годы.

При этом не будем забывать, что Москва развивалась и застраивалась на протяжении XIX века на основе «Высочайше утвержденного плана», где каждое владение имело свой номер по царской бумаге. Вместе с тем, в быту длительное время дома помнили и называли по фамилии владельца, это было привычно. Но вот, наконец, решили дело поставить на европейский лад.

В 1894 году московские власти провели большую работу с домохозяевами и по примеру Петербурга, где нумерация существовала давно, завели таблички с обозначением номера дома и фамилии владельца. Кроме того, «для более удобного розыска домов частными лицами и полицией завели уличные фонари, освещаемые в темное время суток». Но это решение Городской управы не имело характера обязательного, а потому исполнялось не всеми. Посему обер-полицеймейстер Власовский обратился в Городскую Думу с предложением принять, наконец, обязательное постановление, в силу которого «всякий владелец дома, а равно казенные здания обязаны иметь прибитый снаружи, на видном месте, фонарь матового стекла с нумером дома и фамилею домовладельца или названием того учреждения, коему владение принадлежит. Фонари должны зажигаться с наступлением сумерек и тушиться на рассвете». Вот только тогда и навели порядок.

«КРАСИТЬ ПО НАРУЖЕ»!

Надо сказать, что проблемам содержания домов, улиц, дворов столько же лет, сколько стоит Россия, столько же лет и выходят грозные бумаги. Воз поскрипит, поскрипит и ... снова стоит на тех же кочках. Вот, например, еще в 1840 году в Москве был выпущен отличный документ, который и сегодня нам вполне при годился бы.

Это были «Правила, кои должен соблюдать каждый владелец дома». Они гласили: « ... Строения, как наружное, так и надворное, содержать в наилучшей чистоте, красить по наруже через 3-4 года. Желоба и водосточные трубы прочищать, дабы вода с крыш стекала свободно под тротуар. Мостовую мостить из булыжного камня или белого мячковского с тумбами; кирпичных же тротуаров без разрешения не делать и чтобы на тротуарах не было ступеней, сходов и других затруднений для пешеходов; мостовую и тротуар и двор содержать в наивозможной чистоте, для чего с мостовых и тротуаров зимой снег, а в прочее время года грязь и всякую нечистоту сметать ежедневно, тотчас с рассветом со двора сваживать на указанные места всякую нечистоту, делающую вред для здоровья и живущих».

ТОННЫ УДОБРЕНИЙ НА МОСТОВЫХ

А что если вы утречком вышли на прогулку по Москве конца XIX века, когда воздух из-за отсутствия автомобилей даже в центре города был чист и свеж? Единственная сложность - шагать следовало аккуратно, чаще посматривать под ноги. Не потому, что рытвины да колдобины встречались - навоза было много и летом, и зимой. По казенному отчету за 1899 год в Москве насчитывалось только своих, не приезжих с переферии - более 43,2 тысячи ломовых извозчиков, 41,7 тысячи легковых, а, кроме того, более тысячи конных экипажей, городских служб и обывательских. Сколько же эти «лошадиные силы» оставляли на мостовых пудов удобрений? Ведь подсчитали: около 10 тысяч пудов за день! А если еще пригородных носителей учесть, то это будет, как говорил Аркадий Райкин, - ого-го. Словом, это была та еще головная боль для городских служб - убрать хотя бы центральные улицы, окраина сама соберет на огороды, да парники.

А мы еще сегодня жалуемся, что мусор на улицах ...

 

Категория: Достопримечательности Москвы | Добавил: Tolstov (18.05.2015)
Просмотров: 391 | Теги: дом Бегичева, Грибоедов | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2018