Раздумья у Белорусского вокзала
Памяти Юлиана Толстова
Каталог статей
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Приветствую Вас, Гость · RSS 22.01.2019, 22:39

Главная » Статьи » Статьи Юлиана Толстова

Коронационное убежище

Если посмотреть внимательно на карту Москвы XIX века, то окажется, что многие благотворительные больничные и богадельные заведения не случайно ставились на зеленых городских окраинах - для здоровья полезней, да и земля подешевле. Правда, эти бывшие окраины сегодня прочно вросли в городскую ткань, а прежде было совсем иначе. Особенно полюбились меценатам Сокольники - место в буйной зелени, птичьих гнездах, сельской тишине. На свободных участках городской земли братья Бахрушины и Баевы, Рахмановы и Боевы, фон Дервиз построили с благословения и помощью Московской Думы, но на свои средства стоящие и ныне солидные кирпичные здания больниц и приютов. Причем не просто возвели коробки, но и снабдили их инвентарем, постельным бельем, медикаментами, посудой.

О дин из таких благотворительных центров появился к северу от улицы Стромынка, у самого края густого сокольнического массива. На малозаметной, с заросшими сиренью палисадами улице, названной по фамилии текстильного фабриканта - Ермаковской (он построил здесь большое производство), Городская Дума решила возвести свой приют. Причем не просто богадельню, а так называемое Коронационное убежище в память коронации Николая II (1896 г.) и выделила на сие благодеяние 200 тыс. рублей.

Коль скоро речь шла о царе, то и решили построить здание нарядное, запоминающееся. Для создания проекта был приглашен модный архитектор придворного ведомства Александр Обер.

Городская Дума остановилась на этом зеленом уголке еще и потому, что к тому времени фабрикант Ермаков свое производство закрыл, а серый фабричный корпус переоборудовал под богадельню своего имени - Ермаковскую. Рассчитана она была на 500 человек, преимущественно крестьянского звания. Все годы богадельня числилась под ведомством императрицы. Совсем неподалеку от нее, на другой стороне улицы, и решено было поставить «царский приют». Как свидетельствует давняя поговорка, «Свято место пусто не бывает». И действительно, рядом с новостройкой на деньги крупнейшего владельца обувного дела Ивана Баева вскоре был выстроен Дом призрения. Вот так и появился в Москве еще один уголок, где о немощных и страждущих заботились безвозмездно.

Закладку Коронационного убежища решили приурочить к приезду Николая II на открытие в Кремле памятника его державному деду, царю-освободителю Александру II.  Летом 1898 года в Сокольниках на приобретенном Думой участке для приюта закипела нешуточная работа: шла подготовка к закладке зданий.

Москва решила организовать дело с размахом. Что такое закладка здания, знает, наверное, каждый: небольшой котлован на месте будущей стройки, немного кирпичей и раствора для них. Но ведь это была «царская»  закладка, отсюда и масштабы, и детали иные.

Для начала подготовили необходимые для столь важного дела атрибуты. Заказали вырезанные из дуба особые блюда, украшенные серебром, - блюдо для закладных монет, блюдо для брусков мрамора, что будут положены вместо кирпичей. Заказали специальный мастерок и молоток с резными дубовыми ручками, особую шайку для раствора цемента. Все эти принадлежности были украшены государственным гербом, гербами рода Романовых и города Москвы. Но и это было не все. Для Николая II, его супруги и свиты на месте закладки был разбит празднично украшенный громадный шатер, открытый с двух сторон, чтобы всем было видно, что происходит внутри. Неподалеку от шатра вырос богато отделанный павильон на 800 человек приглашенной знати и две трибуны, вмещавшие свыше тысячи горожан. Причем особые именные билеты на трибуны подписывал сам городской голова князь В.М. Голицын. Словом, город с затратами не считался - лишь бы все прошло на высочайшем уровне и надолго осталось в памяти.

Закладка Коронационного убежища состоялась 18 августа 1898 года. В этот теплый ясный день задолго до начала церемонии народ стал занимать места от Ярославского вокзала по направлению к Сокольникам - многим хотелось увидет,пышную царскую кавалькаду, которая неизбежно проследует мимо. От Сокольнической заставы шеренгами стояли воспитанники городских начальных училищ со своими педагогами, число учащихся составило почти 20 тысяч! Всем этим непоседам пришлось несколько часов стоять под солнцем на одном месте. У каждого училища - свое белое знамя с золотой бахромой, тканым гербом Москвы и названием училища. Эта пестрая колышущаяся лента растянулась по правой стороне Стромынки до места закладки на Ермаковской. Все улицы на пути следования царского кортежа были декорированы цветами, флагами, гирляндами. На фронтоне Сокольнической  полицейской части были выставлены бронзовые бюсты императорской четы в венке из пышных гирлянд.

К полудню на месте закладки собрались министр внутренних дел И.Л. Горемыкин (в России тогда строительным делом ведало его министерство), члены Государственного Совета, лица государевой и великокняжеской свиты, генералитет, именитое дворянство, городской голова князь В.М. Голицын, члены Городской управы. Вскоре со стороны Сокольников раздалось «ура!», возвестившее о прибытии императора и его супруги, вместе с ними были и великие князья. После того как все собрались в шатре, началось молебствие, что совершил преосвященный Нестор, епископ Дмитровский. По окончании его и приступили к закладке здания. Предварительно Нестор прочитал текст закладной доски и окропил землю. После чего подали императору блюдо с монетами, в котором для каждой было сделано углубление. Причем набор российских монет был полный - от золотого до медной полушки (все, что ходило тогда в стране) и только 1898 года, года закладки. Набор получился солидным и тяжелым, новенькие деньги красиво поблескивали, оттеняя темную древесину праздничного блюда.

Николай II, взвесив блюдо в руке, улыбнулся, и августейшие особы положили монеты в углубление в земле. Первый камень, вернее, красивый розовый мраморный брусок положил император, затем - Александра Федоровна и члены свиты. Кстати, все высокохудожественные атрибуты закладки сберегли, и они долго хранились в особом ларце в здании царского приюта.

Затем присутствующие осмотрели макет будущих зданий и красиво выполненные чертежи. Пояснения давал сам автор, архитектор А.Л. Обер. Император вежливо расспросил князя Голицына о благотворительных учреждениях, что находились в Сокольниках, после чего вся кавалькада отправилась в Кремль, а у места закладки встал караул.

Той же осенью здесь закипела стройка: возводились два красивых кирпичных двухэтажных корпуса с большими окнами, нарядными наличниками, островерхими башенками. Симметрично расположенные, своеобразной архитектуры, они невольно привлекали внимание горожан. Дополнительно Московская городская Дума своим решением от 22 августа 1898 года постановила возвести во дворе убежища храм во имя Пресвятой Богородицы Одигитрии (он стоит и поныне, но не действует).

Архитектор А.Л. Обер не успел закончить строительство приюта, после его смерти дело завершил прекрасный мастер А.Ф. Мейснер.

В мае 1901 года в столичных газетах появилось сообщение, что в Сокольниках Московская городская управа открывает новое «убежище для неимущих, сооруженное в память Священного коронования Их Императорских Величеств Государя Императора - Николая II и Государыни Императрицы Александры Федоровны».

Вновь выстроенные здания были рассчитаны на 200 человек - больных, престарелых, слепых обоего пола и неизлечимо больных детей. Один корпус - для взрослых и один - для детей. Во взрослом корпусе на первом этаже расположили женщин, а мужчин - на втором. Каждое отделение имело свой подъезд, в палатах много света и воздуха, полы - паркетные . Просторные и удобные ванные комнаты, хорошие помещения для медицинского персонала. В столовых, кухне, ванных комнатах - метлахская плитка, кругом чистота и порядок. Все эти удобства явились следствием рекомендаций и контроля городского врачебного совета. Директором был назначен известный врач Клавдий Иванович Протопопов. Для больных детей выделялись комнаты дневного пребывания, в штате состояли, кроме медиков и педагоги. В полуподвале зданий устроили котельную центрального отопления, большие кухни, кладовые, помещения для прислуги и дворников.

Конечно, во всем - архитектуре, внугреннем  убранстве, уходе, медицинском обслуживании - этот приют весьма отличался от череды обычных благотворительных учреждений. Но Дума и предполагала сделать его «примерным», образцовым. Отсюда и расходы оказались весьма солидными. Постройка обошлась в 260 тыс. рублей, свыше 30 тыс. ушло на мебель, белье и обустройство при первоначально утвержденной цифре в 200 тыс. на все про все.    

Открытие нового городского убежища состоялось 13 мая 1901 года. К двум часам дня сюда прибыл московский генерал-губернатор, Великий князь Сергей Александрович, дядя царя, с супругой. Их встречал с почетными гостями городской голова князь В.М. Голицы . В женском отделении состоялось молебствие в присутствии многочисленного дворянства, представителей деловых кругов, главных врачей московских больниц, гласных (депутатов) Городской Думы. После чего начался осмотр приюта высокими гостями. На прощанье Великий князь Сергей Александрович сказал много добрых слов в адрес московских властей, что построили такое замечательное учреждение. На фронтоне здания ярко сияли бронзовые буквы: "Коронационное убежище - 1898 года» и герб России.

Это заведение верой и правдой долгие годы служило больным и немощным. В 1925 году Ермаковская улица стала улицей Короленко (по названию находившегося на ней приюта для неизлечимо больных).

С 1938 года бывшее Коронационное убежище вошло в состав городской больницы № 14, известной кожно-венерологической клиники. В годы войны здесь был развернут эвакуационный госпиталь № 5010. А в мирное время это все та же городская клиническая больница № 14, того же непростого профиля.

Перелистывая газету "Русское слово» за 1908 год, в номере от 6 сентября я встретил небольшую заметку: в городском Коронационном убежище скончался один из призреваемых - отставной гренадер Иван Бакотин. Смерть застигла престарелого солдата на сто девятнадцатом году жизни! Многие газеты отметили этот факт долгожительства как результат заботливого ухода за немощными и больными. Так что нам и сегодня не зазорно поучиться у предков уважению к человеку.

Юлиан Толстов

 

 

 

Категория: Статьи Юлиана Толстова | Добавил: Tolstov (19.03.2014)
Просмотров: 936 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2019