Раздумья у Белорусского вокзала
Памяти Юлиана Толстова
Каталог статей
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Приветствую Вас, Гость · RSS 11.12.2018, 01:01

Главная » Статьи » Статьи Юлиана Толстова

Старый Государев двор

На старинной московской улице - Варварке, носившей потом имя лихого казака Степана Разина, среди благолепных церквей и монастырей, древних подворий высится нарядное, сразу заметное строение. Это настоящий терем, украшенный белым мячковским камнем, с  маленькими окошечками, крышей на четыре ската и фигурной решеткой на коньке. Перед нами одно из весьма интересных и старейших восстановленных гражданских зданий Москвы, известное под названием «Палаты бояр Романовых», или «Старый Государев двор».

Поставленный в середине XVI века боярином Никитой Романовым, братом первой жены Ивана Грозного, царицы Анастасии, он уже тогда на посаде был двором старшим. Воевода Никита Романов был фигурой видной, решительной, и имя его не раз упоминалось в московских бумагах. В тяжкую пору польско-литовского нашествия (1610-1612 гг.) его двор стал центром сопротивления, откуда народное ополчение, ведомое зарайским воеводой князем Пожарским и нижегородцем Мининым, двинулось освобождать Кремль от супостатов.

После Никиты владение перешло к его сыну боярину Федору Романову - фигуре тоже весьма заметной в московской истории. Этот боярин Федор стал влиятельным патриархом Филаретом и отцом Михаила, который в 1613 году, в 17 лет, на Земском соборе был избран русским царем, положившим начало династии Романовых, что правили Россией до марта 1917 года.

После избрания Михаила Федоровича царем этот дом на Варварке еще добрых 20 лет принадлежал семье. В 1631 году, расширив  домовую церковь Романовых, устроили 3наменский монастырь. Через 35 лет он пострадал от пожара, и игумен Арсений доносил царю Алексею Михайловичу: «Бьют челом богомольцы твои, .. монастырь выгорел со всеми монастырскими службами и с запасьем, на церквах кровли обгорели и ваше государское старинное строение - палаты от ветхости и от огня совсем развалились.»

Много бед за последующие двести лет свалилось на монастырь и усадьбу: то оползни слабого грунта, то опять пожар. Боярские палаты сдавали купцам, как русским, так и иноземным, греческим. В 1821 году архимандрит Аристарх просил разрешения сломать остатки палат, но получил отказ.

Лишье 1856 году по указанию императора Александра II приступили к реставрации древнего здания. Известные историки И.М. Снегирев и А.Ф. Вельтман, архитектор Ф.Ф. Рихтер, используя строительные обмеры, взялись за эту, очень непростую задачу. Особенно интересен был нижний этаж, сложенный из прочного камня и сохранившийся лучше всего от старинной, первоначальной постройки. Реставрация базировалась на знаниях древнерусской архитектуры, в качестве образца использовали царский дворец в Коломенском.

Старый Государев двор состоял из трех этажей-ярусов: нижнего каменного XVI в., среднего широкого - XVII в. и верхнего деревянного, построенного вместо кровли уже по разумению архитектора в 1857-1859 гг.

Все строительные работы взыскательно контролировал глава Московской дворцовой конторы князь Н.И. Трубецкой, а по археологической части - председатель ученой комиссии князь М.А. Оболенский. И вот постепенно были «выведены на свет из векового мрака забвения в первобытном своем виде и старинной красоте эти палаты» - так восторженно писали газеты о завершении действительно непростого дела.

На восстановленном Романовском дворе один только верхний ярус выступал на улицу, а лучшая, более украшенная сторона здания по древнему обычаю была обращена тремя ярусами во двор, куда можно было попасть лишь через боковые ворота. Западной частью палаты по крутому косогору примыкали к зданиям Знаменского  монастыря.

Что же собой представляла эта царская «колыбель»? В самом верхнем «жилье» располагался сам боярин и его «рабочий кабинет», в тереме - боярыня. Двери из основной, крестовой палаты вели в молельную и боярскую общую; сюда же узкая каменная лестница шла из терема боярыни, а также из девичьей, смежной с детской. В нижнем ярусе, или подклети, хранились боярская казна и оружие, в кладовых - съестные припасы.

Боярину кушанья готовил повар, для челяди - кухарка, соответственно, в поварне и кухне. В глубоких белокаменных подвалах, куда вели ступени лестниц, располагались медуши, где ставились бочки с медами, фряжскими винами, мартовским пивом, квасами да морсами. Свет туда проникал через узкие с откосами окна, под пятами коробчатых сводов. Для разной поклажи служили стенные печуры (углубления) с затворами и без, заменяя нынешние шкафы. Для белья и платья испокон веков служили сундуки с богатой отделкой и замками со звоном или секретом. Таким образом по тому обиходу «в одной связи» объединялись почти все домашние принадлежности, так что у хозяина они были под руками и перед глазами.

При восстановлении главной задачей зодчего было сохранить,  сколько возможно, все древнее в этих палатах.

По уцелевшим деталям, пятам сводов, лестницам, стенным печурам, орнаментам окон можно было как-то угадать «физиономию» палат, искаженных временем и перестройками. Так, следы верхового крыльца были обнаружены по пробитым гнездам в смежных дверях верхнего яруса. Таким же образом было восстановлено выступавшее из восточной стены «висячее крыльцо» - так ранее именовали балкон.

На фронтоне здания по окончании работ начертали уставной вязью: «Повелением благочестивейшего государя императора всероссийского Александра Николаевича, в память благоверных его предков .. .»

Но особый интерес представляло убранство комнат. Все здесь тщательно проверялось по старым рукописям, заметкам, рисункам, описаниям современников и заморских гостей. Полы везде стелили торцовые из дубовых кирпичей. Стены в одних горницах обивали богатой парчой, в других обшивали полотнами с вытканным гербом бояр Романовых и с монограммой «Державного родоначальника царственного дома». Эти очень непростые ткани поставил купец Сапожников, что имел лучшую в России фабрику парчовых и штофных тканей.

Одну половину терема обили «фанерами из листового дерева с резьбой» - заказ выполнил талантливый живописец Степанов, а другую часть хором - кожаными «кордуанскими (из Кордевы. Испания) обоями, кои были «вытеснены штампом» и покрыты листовым серебром с красками и золотистым лаком. Такой же нарядной кожей были обиты и кресла, что стояли в боярских покоях.

В женском тереме потолок выполнили из душистого липового дерева, а лавки поставили дубовые с узорочной резьбой и крытые «рытым» бархатом. Образцами для печей послужили сохранившиеся в Ипатьевском  монастыре разноцветные кафельные плитки: отдельно для комнат и горниц. Согласно исконному благочестию, в святых углах помещали «Божие милосердие», то есть иконы, кресты, походныв складки. Убранство теремов довершали редкие венецианские, в рамках, зеркала, коими некогда красовались царские чертоги. Немало в палатах стояло разной утвари, редкой по красоте и выделке. Утварь размещали в стенных нишах, на подстольях и столах. Все это при осмотре давало любопытную картину быта богатой боярской семьи XVII века.

Известно, что Александр II живо интересовался ходом восстановительных работ. В августе 1859 года он неожиданно для московского начальства прибыл на стройку, но смог осмотреть лишь наружные стены - внутренние покои были заняты рабочими. Находившийся там архитектор Ф. Рихтер подробно дал необходимые разъяснения и показал на чертежах и схемах последовательность и особенность восстановления.

Император остался доволен толковым рассказом зодчего. Тем более что он видел в 1856 году остов старого и запущенного здания. Теперь же перед ним предстало «строение узорочное, памятное и монументальное». После Александра, буквально на следующий день, побывали митрополит Московский Филарет, генерал-губернатор граф Сергей  Строганов и многие почетные особы.

И вот наступил торжественный день открытия и освящения «Дома памяти царских пресветлых родителей». С утра 22 августа 1859 года вся улица Варварка, все окна и балконы, крыши окружающих 3наменский монастырь домов были полны народа, многие выглядывали из пролетов ближайших колоколен, слуховых окон чердаков: стоустная молва успела возвестить, что освящение палат намерен посетить сам царь! Основную же площадку для сотен почетных гостей соорудили во дворе Знаменского монастыря, у парадного крыльца Романовского дома. А наверху, на тротуаре Варварки, перед «верховым» входом устроили другую площадку, для церемонии. Здесь на богатых коврах поставили тетрапод (особый стол из церковной утвари), покрытый парчовой пеленой и украшенный старинными серебряными подсвечниками и тяжелой, тоже серебряной, чашей для водосвятия перед напрестольным массивным крестом.

В два часа дня звон колоколов и крики «ура!» возвестили о прибытии императора Александра Николаевича в прежнее жилище своих предков. При главном входе в Знаменский монастырь он был встречен митрополитом Филаретом с духовенством, процессия проследовала к месту торжества. Священнодействие совершил Филарет в сослужении пяти архимандритов, после чего он выступил с пастырским словом о почитании и доблести предков российских царей. Только после этого все тронулись внутрь палат, Александру II преподнесли хлеб-соль и поздравили с окончанием «возобновления прародительских палат». Царю были представлены основные участники работ, ученые и архитектор Рихтер, которых  он поблагодарил, сказав, что очень доволен. Здесь же было сообщено, что император своим распоряжением причислил эти палаты к государственным памятникам Москвы.

Интересно, что Александр не ограничился поверхностным обзором и на другой день, когда никто не мешал, подробно осмотрел все достопримечательности и прошел по закоулкам палат, проведя здесь немало времени.

Воссозданные Романовым палаты благополучно пережили все последующие общественные передряги. С 1932 года в них располагается филиал Исторического музея. В Москве его больше знают как Музей боярского быта, где регулярно проходят интереснейшие выставки, посвященные нашему славному nрошлому.

Внимательному взгляду история открывается здесь повсюду. Она в древних камнях, памятных зданиях, романтических силуэтах этой небольшой, но знаменитой столичной улицы.            

Побываем как-нибудь и мы с вами в этих хоромах. Спустимся по ступенькам узкой лестницы вниз в полутьме слюдяных окошек с коваными решетками, ощутим тяжесть каменного коробчатого свода над головой, уважительно коснемся стен, выложенных еще мастерами Древней  Руси. Старина кругом, да еще какая старина! А наверху ясный, солнечный летний день нашего времени и как хорошо, что стали не только чтить, но и находить возможности для должного поддержания нашей славной истории!

Юлиан  Толстов

Категория: Статьи Юлиана Толстова | Добавил: Tolstov (29.03.2014)
Просмотров: 704 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2018