Раздумья у Белорусского вокзала
Памяти Юлиана Толстова
Каталог статей
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела

Поиск

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Приветствую Вас, Гость · RSS 11.12.2018, 01:00

Главная » Статьи » Статьи по истории железных дорог России » Московские вокзалы

Десятый вокзал Москвы

Ну кто сегодня помнит, что был когда-то в Москве и десятый, Нижегородский вокзал? Оказывается, существовал такой. Давайте вспомним, что происходило в России в 60-е годы XIX века. Империя утверждала себя как железнодорожная держава: строились Рязанская, Курская дороги,началась прокладка Ярославской ...

Одной из «строек века» была и частная Нижегородская линия - кратчайший путь к знаменитой ярмарке и Великому российскому водному пути по Волге. Она прокладывалась довольно интенсивно: к лету 1861 г. путь от Москвы (ст. Кусково) до Владимира был готов; там уже рукой подать до Коврова, а далее до Нижнего ... Не хватало самой «малости»: не было вокзала и последних семи верст дороги - от Кусково до самой Москвы. МПС никак не утверждало направление этого участка соединительной магистрали. Случай в железнодорожной практике довольно редкий: дорога готова, а пассажиров хоть в поле высаживай! Пришлось к 14 июня, дате открытия дороги, в спешном порядке проложить от Покровской заставы временный «Андрониевский путь», который потом был разобран. Как бы там ни было, но «Московская станция Нижегородской дороги», как писали тогда в официальных бумагах, была открыта. А располагалась она «в Рогожской части, 7 квартал, Покровская застава, на обрезе Рязанского шоссе". Вот такой адрес. Попробуем разобраться, где это было. Покровская застава - это нынешняя Абельмановская, именуемая так с 1919 г; Рязанское шоссе - нынешняя Нижегородская улица.

Дорога открылась жарким летом, и москвичи бросились гулять в Кусково, в пар к одного из лучших имений России, благо, разрешение графа Шереметева имелось. По праздникам сюда направлялись особые поезда, и народ, что называется, валом валил. Это был первый дачный маршрут в Подмосковье, так как иных железных дорог просто еще не построили. Нижегородский был единственным в семье московских вокзалов, который располагался практически за городской чертой, т.е. в уезде. Для развернувшегося в те годы большого промышленного и железнодорожного  строительства в столице не случайно выбирали местности за заставами: во-первых, земли здесь стоили дешевле, во-вторых, уездное земство меньше, чем город, облагало земли и предприятия налогами, в-третьих, оно меньше обременяло заводчиков, предпринимателей обязательными постановлениями по части санитарии и охраны труда.

Надо сказать, что Покровская застава, возле которой разместился Нижегородский вокзал, принадлежала к числу особенно бойких мест. Обозы, идущие к Москве и из столицы, сновали по Рязанскому тракту с утра до ночи. У Покровского монастыря, возле заставы, на пустыре, по базарным дням была большая торговля овсом - торг шел оживленно, овес привозили сухой, овинный, из самой Рязани. Но так было до постройки «железки», потом стало невыгодно возить далеко товар возами.

В то время по обеим сторонам Покровской заставы тянулись огороды: с одной стороны вплоть до Рогожского старообрядческого кладбища, а с другой - до деревни Хохловки. Местность, примыкавшая к Рогожскому кладбищу, и была предоставлена под пассажирскую станцию и пути Нижегородской дороги. Как только началось станционное строительство, «догадливые люди» поспешили воспользоваться свободными землями по правой стороне шоссе - напротив вокзала - и снимали их по дешевке у Удельного ведомства. На бывших огородах выросли дома, трактиры, меблированные комнаты. Первый гудок паровоза возвестил начало развития этой части Москвы. Правда, тон московских газет на сей счет был весьма критичен: «Пассажиры разочарованы видом вокзала! Москвичи надеялись встретить здесь такое же роскошное устройство, к какому все привыкли на казенной Николаевской дороге». Действитель но, на Нижегородке все было очень скромно, просто и без затей: небольшой деревянный домик на каменном фундаменте, и никаких «излишеств»! Вот более подробное описание вокзала, взятое из московской прессы того времени: «Середина станции занята небольшой залой с белым некрашеным полом, который усердно сторож поливал водой и подметал. В этой же зале раздаются билеты пассажирам и принимается багаж ... Теснота при наличии пассажиров значительная ... »

Попробуем  представить себя отъезжающими с Нижегородско го вокзала. Идет посадка в вагоны. Сложностей много: перрона здесь высокого нет, вместо этого «дощатая настилка», лишь немного возвышающаяся над землей. При модных дамских нарядах того времени забраться в вагон было довольно затруднительно. Перед посадкой чемоданы, мешки и прочие дорожные принадлежности предъявляли вместе с билетом багажному чиновнику, который все записывал в книгу. Учитывался не только каждый груз, но и его вес, и взятые за провоз деньги. За «прописку» багажа в особой книге взималась дополнительная плата - 3 копейки. Всеми вопросами по отправлению поездов и работе станции ведали офицеры-инженеры, облаченные в особый мундир именно этой дороги (единая для железнодорожников форма была введена позднее). Современники отмечали разнообразие в значках, кокардах, шитых воротниках - каждой дороге полагался свой фасон!

Вот как описывали очевидцы обстановку на Нижегородской линии: «Все на станции в форменных сюртуках с белыми пуговицами, с кантиками и с белым шитьем на бархатных воротниках. Все новенькое, яркое, блестящее - ведь дорога только что открылась. У одного просто какая-то звездочка на фуражке и красный кантик, у другого звездочка в белом венке и серебряная полоска на воротнике, у третьего небольшое серебряное шитье на околыше фуражки, у четвертого шитья побольше, посолиднее ... » На современников это «великолепие» производило изрядное впечатление.

Но вот ударяет колокол. Пассажиры спешат на платформу, перед которой вытянулись в ряд  девять небольших, двухосных вагонов. Тогда вместо «купе» говорили «купон». Купон в поезде Нижегородки - «уютная комнатка вагона, в которой вдоль стен поставлены диваны, каждый на 5 пассажиров». В отличие от составов Николаевской казенной железной дороги, кондукторы расхаживали не по коридору вагона, а по специальным ступеням, что тянулись с его внешней стороны! Такова была конструкция закупленных в Европе вагонов. Сидящим в «купоне» был виден только мелькающий на ходу поезда верх форменной фуражки. Если кондуктору нужно было поговорить с пассажирами, то он поднимался на верхнюю ступеньку и общался с ним через открытое окно. Во время непогоды кондуктор находился на самом верху вагона, где для него было устроено помещение в виде бельведера. Почту в первых поездах почему-то не возили, а доставляли на лошадях по тракту, т.е. по старинке.

Составы, что стали ходить по этой дороге, для сегодняшнего восприятия были необыкновенно яркими и пестрыми: вагоны окрашивались в синий, темно-желтый, красный и зеленый цвета, так как их покупали у разных западных фирм, где существовали свои традиции на этот счет. Такая «радуга на колесах- раскатывала добрых 20 лет, пока МПС России не приняло единого для сети колера.

Вспомним еще и такую деталь.

Лев Толстой - один из немногих, кстати, литераторов - уделил внимание Нижегородскому вокзалу. Именно отсюда  Анна Каренина в тяжелом душевном состоянии едет в свой последний путь. На станции Обираловка (ныне город Железнодорожный), по замыслу великого прозаика, и произошла финальная сцена гибели красавицы Анны.

К слову сказать, положение Нижегородского вокзала уже с первых дней строительства было нестабильным. То не могли найти место, где поставить вокзал, то оказалась неудобной его отдаленность от города, и владельцы дороги настойчиво пытались добиться от властей разрешения построиться поближе к центру. Практически около 30 лет продолжалась переписка на самом различном уровне по поводу судьбы этого здания, рассматривались варианты его более удобного расположения. В 1875 г., например, просчитывалось его соединение с Николаевским на Каланчевской площади. Можно себе представить, какая бы это была мешанина из путей, путепроводов, посадочных перронов и прочих сооружений, доведись реализовать проект.

После выкупа этой дороги царским правительством, прежний Нижегородский вокзал решено было объединить с Курским, новым, вместительным, монументальным, что наметили построить на Садовом кольце. К лету 1896 г. архитектор Николай Орлов (на нынешней площади Курского вокзала) закончил возведение красивого, с  колоннами, здания, правое крыло которого и было отдано Нижегородской линии. Новосел стал называться «Курско-Нижегородский вокзал». Так исчез десятый вокзал Москвы.

Кстати, при реконструкции в 1972 г. это здание, украшавшее столицу, было частично разобрано и укрыто унылой сплошной стеной из стекла. Город  получил очередное здание-аквариум, квартал потерял свою оригинальность.

А что же старое здание вокзала у Покровской заставы? Его долгие годы использовали для отправки товарных и воинских поездов, под различные станционные нужды. В 50-60-х годах на месте Нижегородского вокзала и станционных путей выросли кварталы одноименной улицы. И ничто больше не напоминает о старейшей московской станции.

Юлиан Толстов

Категория: Московские вокзалы | Добавил: Tolstov (03.10.2015)
Просмотров: 855 | Теги: Нижегородский вокзал Москвы, Курский вокзал | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2018